Стихи и нестихи.

Нобелевская премия по литературе - примерно такая же смешная вещь, как Нобелевская премия мира, но инфоповодом будет она, ибо я хочу говорить о стихах.

Свеженькую Нобелевку дали американской поэтессе Луизе Глюк. И русский народ неожиданно заспорил, стихи это или у нас любая девочка в Интернете лучше сможет. Насчет девочки: я склонна думать, что не любая, но многие - мы весьма одаренный в этом смысле народ. Насчет того, стихи ли это вообще...

Здесь интересно. Две позиции, противостояния которых я не могу себе представить ни в сегодняшней Европе (в силу того, куда сейчас направлен вектор их культуры), ни в Азии (там уже в силу языковой специфики). Первая позиция такова: "мне надо, чтобы звучало". Чтобы можно было спеть, не речитативом пробухтеть, а именно спеть. Это первое требование, второе - структура. Разумеется, с таких позиций белые стихи не очень-то и стихи. Смысл, растекшийся по листу вне русла ритма и рифмы.

На безаппеляционное "чтоб звучало" отвечали ожидаемо, но не очень умно: "Рифма вышла из моды, вы, русские лапти". Или: "Высокая поэзия на Западе давно уже вся перешла на белый стих". И даже, дескать, существует европейская традиция переводить ту же русскую поэзию - прозой, подстрочником. Вот у французов... Ну, знаете, ребята, если у французов фиксированное ударение и более строгий порядок слов, чем в русском, то им и не светит переводить нашу поэзию с сохранением смысла, ритма и рифмы. Но уж нам-то...

Король голый, в общем. Они должны были отвечать по-другому. Должны были сказать, что в поэзии они видят свободный поток индивидуальных мыслеобразов, которому структура нужна не более, чем устной речи. Мне лично такая поэзия ни к чему, но это не лишено внутренней логики как идеологическая позиция.

Что думаю я?

Структура. Она избыточна, но заставляет плотно паковать слова, и смысла становится больше, а не меньше. Волшебная архивация картинок плюс вынужденное оттачивание вербальных формул: без скрытой мелодии рухнули бы в простой афоризм, а так они - стихи. К тому же структура рождает сложность, без нее вы сами знаете что. Тепловая смерть поэзии. (Нет, я не подбираю метафоры, я ими думаю).

Звучание. Самой мне надо, чтобы звучало. Я, визуал до мозга костей, не способный отличить до от ми, сначала вижу общую ритмическую канву, а потом - остальное. Маяковский про какие-то свои стихи сказал, что они сначала просто мычались. Это не преувеличение. Какая доля общего впечатления приходится на размер и ритм, мне очень хорошо известно. Самые сильные стихи не надо запоминать, они ложатся в память с силой мелодии, заговора или молитвы. На Западе об этом не то чтобы не знают - забыли. Считают, видимо, что выросли из старого варварства мелодии, созвучия. А я не считаю, потому что меня-то вырастили на русских стихах.

В общем, если два этих (классических для русской традиции) требования сходятся в одном тексте, это, несомненно, стихи. А если нет?

У меня есть простой способ проверить, стихи передо мной или не стихи. Для Нобелевского комитета не сгодится, но себе я верю больше. Если взять и записать их как прозаический текст (и прочесть как прозу, на одном дыхании), впечатление изменится или останется прежним? Если изменилось, значит, были стихи. Если осталось прежним - это проза в столбик. Обратное тоже верно: записанные в строчку хрестоматийные "Синие горы Кавказа" Михаила Юрьевича - несомненно стихи, потому что как их ни записывай, в них есть та заклинательная сила, из которой, мне кажется, стихи изначально и выросли. "Башмаки желтей желтка, куртка ярче неба, Заклинательные песни - крепче нет и не было", привет от Тома Бомбадила.

Должна уточнить одну вещь. Рэперским речитативом пробиться к человеку тоже можно, еще как. Только это будет именно пробой в когнитивной обороне. Орочье заклинание, расширяя метафору. Оно практически не действует на тех, в ком слабо проявлены желание утвердиться и либидо. Наоборот, раздражает. Исключительно талантливый человек ("а Пушкин бы в наше время сам писал рэп!") мог бы эту структуру изнутри так расцветить, что она перестала бы мешать его замыслу. Но помогать - не начала бы. Это был бы челлендж класса: я станцую даже связанный.

И еще одну - уточнить. Я не подхожу с этой меркой к азиатской поэзии. Пойди, посмотри какого-нибудь "Нацумэ": чтобы сойти за своего на празднике ёкаев, нужна... маска? Ну как маска - бумажка с иероглифом, скрывающая лицо. Велика ты, сила печатного кандзи. Нет, хайку не звучат: они пишутся тушью и кистью, их можно вписать в пейзаж, в пустое пространство в левом верхнем углу, так же, как ворона на ветке, ветку сосны в тумане, туман над горным ущельем. Они в каком-то смысле сойдут за визуальное искусство. Поэтому к ним я с западными мерками не подхожу. Хотя даже по моей нехитрой классификации хайку Басе, Иссы и даже Тавары Мати вполне себе стихи. Ограниченное число слогов вынуждает достигать той завершенности, которую в европейских стихах дает сложность структуры.

Ну и смешного немного. О Нобелевских лауреатах и рэпе. Бродского я знаю плохо, потому что те стихи, какие мне попадались, впечатления не произвели ровно никакого. Поэтому, когда началась пандемия, и во всех соцсетях текстовым вирусом распространились строки "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... ", я подумала, что это какой-то современный рэпер косит под Бродского на злобу дня. Ну а что я еще должна была подумать? "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку, зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку", йо.

Постскриптум в защиту Нобелевки. Вислава Шимборская, полька, получила Нобелевскую премию за преимущественно белые стихи. И о ней будет дальше.

Культура?..

Время больших культур прошло, в инфосфере сейчас гомогенный первичный бульон булькает. Через триллиончик-другой лет как раз породит разнообразие культурной жизни. А на настоящий момент - кто не успел, тот опоздал. Великие немцы, великие русские, великие евреи - те, конечно, по науке ... Лучшие в мире сказочники - англичане, лучшие фантасты - американцы, базовая цивилизация Азии, удержавшая право называться таковой, - китайцы, гениальные плагиаторы - японцы, содравшие с миру по нитке, создавшие красоту убийственной силы... ряд можно продолжать, но незачем, он и так для всех очевиден. Другое: не существует великой словацкой культуры, и великой новогвинейской, и великой удмуртской. Не сложилось исторически, и до следующего витка уже не сложится. На следующем витке, если он случится, первую скрипку возьмет кто-то неизвестный. Не те, кто сейчас относит себя к конкретным народу и культуре, - скорее, те, кем станут их потомки. Я даже гадать не буду, кто это будет: причудливо тасуется колода. А в сложной мозаике недавнего (но уже бесповоротного) прошлого видны определенные доминанты. Не существует "равноценности культур", культура - это результирующая человеческого ума и условий жизни. Равноценны человеческие жизни, причем не с практической, а с христианской (в первую очередь) точки зрения. Но поступки людей, их вклад в мир... он, извините, всегда разный. И по масштабам, и по последствиям. То же и с коллективным вкладом. Большинству ныне известных культур выпал исторический шанс подарить миру что-то хорошее. Одаренные люди рождаются везде, где-то больше, где-то меньше, с разным распределением по "специализациям", но рождаются. Но вот дальше - вопрос эстафеты: кто подхватил факел? куда понес? не загасило ли ветром? случилась ли цепная реакция идей? На выходе - здесь и сейчас - имеем сложную, многослойную карту. С определенными доминантами, причем диахроническими: где теперь Эллада? Ага, но попробуй отрицать ее фундаментальную роль для всей европейской культуры. Где были славяне, когда в Афинах спорили философы? А потом, в лице одной ветви своих относительных потомков, нагнали и в 19-20м вв. выдали одну из мощнейших культур планеты, способную впитывать и глубоко рефлексировать все чужое, что в ней отразится. А как насчет среднеазиатского культурного взлета? Уже и государств тех в чистом виде нет, города в пыль вбиты, но - Авиценна, Хайям, кто не знает? Впиталось в мировую культуру и науку. В этом процессе есть отставшие, есть навязавшие широкой аудитории свою культуру - силой отнюдь не культуры. Есть тихие одиночные голоса... У меня в детстве была книжка со стихами югославских поэтов, я ее наизусть знала, такие уж они классные были. Кто, кроме меня, помнит их в России, не говоря уж о мире? Никто. Но они были, и были хороши. Малым вкладом можно гордиться, как большим, - почему нет? Есть вещи негромкие, не масштабные, но с удивительном чистым звучанием, как те стихи. Но мировые доминанты определяются скорее глубиной, широтой, масштабом, вплетенностью во всеобщую историю. Единственное, что можно сделать сейчас, чтобы политкорректно стереть эти доминанты, - это обнулить все, что было до. Разными способами. Либо утопить в информационном шуме, либо обесценить, извратить бессмысленными трактовками - например, поисками черной кошки марксизма и ленини... а, простите, феминизма и либерализма в темной комнате, где кошки, как известно, нет. Поэтому человек, который не просто пиарит и продвигает культуру, близкую его уму и сердцу, а утверждает, что все культуры равны, кажется мне вовсе не просветителем, а - по отдаленным результатами своей деятельности - мракобесом, который устроил какой-то бодипозитив от искусства. Это правда похоже на лозунг "все красивы по-своему!". Да нет же, все привлекательны по-своему, и на всех найдутся свои восхищенные, потому что красота Лейлы - в глазах Меджнуна, как известно. Но истинно красивых - единицы. Это просто дар такой. Как спортивные данные, или способности к шахматам, или золотые руки. Близости к совершенству, явленной в моменте, надо уметь отдавать должное - все преходяще. Красота ходит по миру ветром, проявляется в одних, гаснет, потом рождаются другие... Так же ходит талант - невидимая эстафета. Почему так трудно это признавать - я не знаю.

И что придет на смену великим древним, отстоящим от нас зачастую лет на тридцать пять, - не знаю тоже.

Обещанное. Крапивин и ОСТы к дедлайнам.

Когда вдоль горизонта встает знакомое зарево - это полыхают дедлайны! - я вгружаюсь целиком. Шумовой завесой, отделяющей меня от мира, становятся треки, о которых я в другое время не вспоминаю. Корейский тяжеляк и истерический японский аниме-драйв. Ну, Guren no Yumia все знают, она даже у моей коллеги с кафедры английского языка одно время на звонке стояла, радуя студентов.



Мелькают немецкие фразы, если вслушаться. Seid ihr das Essen? - Wir sind die Jaeger! и все в таком духе. А поскольку японский с немецким ходят рука об руку...



Приношу извинения тем, кто понимает по-немецки))

Додумала на этой звуковой волне одну мысль. Collapse )

Но главное: в книжках Крапивина детство - край обетованный, зачарованная земля. Дети постоянно каким-то неочевидным образом оказываются в конфронтации со взрослым миром. Как будто это два разных вида - дети и взрослые... Для пущей остроты контраста, на стороне "наших" оседают весьма нерядовые взрослые. Люди, которым легче всего общаться с детьми, люди, которых пропускает барьер этой своеобразной Нарнии, особенные какие-то взрослые, короче. Культ детства, совершенно мне непонятный - может быть, потому, что я себя всегда ощущала на все возраста разом. Зато я сразу поняла, зачем молодой и неопытный Лукьяненко написал "Рыцарей сорока островов". Да, я посмеялась (на пару с мамой, мы вместе читали) - какая-то "Королевская Битва" на минималках. Но было ясно, отчего у человека, выросшего на Крапивине, возникло желание написать "от противного".

Мне всегда казалось, что экранизировать Крапивина нужно в формате аниме. Потому что у аниме есть волшебный жанр, который я про себя именую "пионеры-герои имени Синдзи Икари". Собственно, один из моих дедлайн-треков идеально иллюстрирует этот жанр. Вслушайтесь и всмотритесь - ну это же оно, прекрасное далеко, которое жестоко, как его ни заклинай быть повежливей с хомо сапиенс.



Но я не могла понять, почему аниме-пионеры идут на ура, а Крапивин - ну никак. Поняла только сейчас: а сквозь них культ детства не просвечивает. Они гиперболизированные подростки, а вовсе не дети. Подросток - это совсем другой зверь. С открытием меня.

PS: Само аниме - трэш в обоих случаях. В случае с "Титанами" это трэш профессиональный (и его действительно невозможно развидеть), а в случае с "Сидонией" - скромно маскирующийся под космическую фантастику. Не пробуйте.

Аситака.

Безызвестному комментатору на небезызвестном сайте эта рецензия показалась безупречной. Так что пусть и тут полежит. "Мононокэ Химэ" входит в троицу лучших, на мой взгляд, фильмов Миядзаки - после "Унесенных призраками" и "Ветер крепчает".

Collapse )

А кому я хочу "Мононокэ Химэ" показать, тот под кат не ходит. Там спойлеры бегают.

Снимай для себя.

- Почему я знаю, как выглядит эта чушь?
- Потому что ее смотрел твой сосед в самолете. (с) из жизни.


То был и мой способ знакомства с новинками мирового кинематографа (теми, с которыми я никогда не стала бы знакомиться добровольно). С диснеевским "Аладдином", например.

Всплыла у меня давеча в голове фраза "пусть идет на все четыре стороны" плюс кадр: пустыня, какой-то восточный мужик расходится в четырех копиях на все стороны света. Что-то из детства, а откуда именно, непонятно. Я предположила, что это советская сказка "Волшебная лампа Аладдина". Посмотрела - убедилась, что и мужик оттуда, и "в Багдаде все спокойно", и "Я твой друг! Но я раб лампы! - Так друг или раб?".

Каким образом советские кинематографисты умудрялись снимать беспредельный сюр, не имея это своей первостепенной задачей? Загадка из загадок.

Collapse )

Наверное, они просто снимали для самих себя. То есть детям, конечно - но так, чтобы самим интересно снимать было. Играли всерьёз, шутили всерьёз. Хотя вопрос, откуда они брали весь этот сюр пополам с архаикой(?), остаётся. И главное - нарочно или нечаянно?

Поговорим о "Джен Эйр", девочки.

Мое знакомство с постановками ВВС ограничивается одиозными «Войной и миром» и дропнутым «Шерлоком». Я не расположена была давать им третий шанс, но megumi_ikeda так увлеченно сравнивала экранизации «Гордости и предубеждения», что мне тоже захотелось чего-нибудь сравнить)) И я посмотрела «Джен Эйр» 2009 года. Очень рада, потому что наконец-то я нашла свою Джен. Нет, это не идеальная экранизация. Но в «Джен Эйр» главное все-таки сама Джен, как в «Алисе в стране чудес» — сама Алиса. А остальное... простится. «Джен Эйр» (в переводе моего детства именно так: Джен, Дженет) я прочитала в начальной школе. Нетрудно догадаться, что ярче всего мне в ту пору запомнились рисунки Джен («что касается замысла, то он принадлежит царству фей»), ее первая встреча с Рочестером (я до сих пор думала, что пса зовут Гитраш!!), ветер над холмами... и, почему-то, Сент-Джон Риверс. Как-то понятен он мне оказался с его ледяным миссионерским пылом. Наверное, я бы вышла за него. К мистеру Рочестеру отнеслась прохладно: раз Джен любит, то пусть им будет хорошо... С годами восприятие романа не изменилось. Бывает, что книга, место или событие воспринимается сразу некой неизменной частью личности, которая так и светит сквозь все наносные слои на протяжении всей жизни. Так произошло у меня с "Джен Эйр". Неудивительно, что к экранизациям я придирчива.

Collapse )

Collapse )

Ну а мне больше всего понравилась версия ВВС. Collapse )

Полцарства за соавтора?..

Хочу соавтора, подумала я, проснувшись пасмурным утречком.

Давным-давно, в далекой галактике, друг задумчиво предложил мне что-нибудь написать вместе - и мы тут же дружно устрашились этой идеи. Два маленьких решительных танка друг друга с большим успехом укатают, но фигуры высшего пилотажа им вдвоем не выписывать. Давай останемся друз... альфа-ридерами. Ридерзона))

Другой товарищ, просмотрев обрывки, из которых я собирала рассказ, небезосновательно заметил, что это сложившийся стиль, и в него со своим соавторством не впихнешься - во всяком случае, лично он не впихнется. (А он ведь это, наверное, читает... привет тебе!).

Третий товарищ обдумывать ничего превентивно не стал (потому что вообще не очень любил это делать), и мы с ним сыграли в четыре руки несложную городскую фэнтезятинку. Именно в четыре руки, в Гугл-файле с общим доступом. Доходило до того, что фраза, которую набирал один, второй правил с отставанием на секунду. Это было упоительно делать. Но не перечитывать потом. Второй рассказ он снес с диска, пользуясь общим доступом,потому что мы рассорились. И не помирились.

Ну так что, полцарства?

Мне кажется, Дени Вильнев «Дюну» не читал.

«Пола растили в строгом окружении с обилием тренировок, потому что он сын герцога и тренируется, чтобы однажды стать герцогом. Но невзирая на все тренировки, действительно ли он мечтает им стать?»

А действительно. Может, он мечтал быть дизайнером интерьеров.

«Как и любой подросток, он в поисках своей идентичности, пытается отыскать своё место в мире, и ради выживания ему придётся делать вещи, на которые никто из его предков не решился. Он обладает прекрасным качеством — интересом к окружающим и состраданием — тем, что влечёт его к другим культурам, и именно это станет его спасением».

Если я правильно помню, именно этот мультикультурный сострадательный Пол возглавит галактический джихад («не можешь предотвратить - возглавь!»). Видимо, доведут историю до промежуточного хэппи-энда, где наши победят плохих. А все, что было потом, останется за кадром. И джихад, и трагедия Пола и Чани, и Алия, и каково быть живым пророком, и чудесные близнецы, и юное чудовище Лето Атрейдес II, сумевший загнать цивилизацию в светлое будущее. Там уже не удастся маскировать этот в высшей мере неполиткорректный квест под «поиск идентичности», а пасмурную мистику фатализма - под сайфай. Вообще, «Дюну» я люблю кипучей, но холодной любовью. Она нелепая, антинаучная, с героями-отморозками. Когда ее испортят очередной экранизацией, я не огорчусь. Где две плохие экранизации, там и третья. Дени Вильнев не даст соврать.