Обещанное. Крапивин и ОСТы к дедлайнам.

Когда вдоль горизонта встает знакомое зарево - это полыхают дедлайны! - я вгружаюсь целиком. Шумовой завесой, отделяющей меня от мира, становятся треки, о которых я в другое время не вспоминаю. Корейский тяжеляк и истерический японский аниме-драйв. Ну, Guren no Yumia все знают, она даже у моей коллеги с кафедры английского языка одно время на звонке стояла, радуя студентов.



Мелькают немецкие фразы, если вслушаться. Seid ihr das Essen? - Wir sind die Jaeger! и все в таком духе. А поскольку японский с немецким ходят рука об руку...



Приношу извинения тем, кто понимает по-немецки))

Додумала на этой звуковой волне одну мысль. Collapse )

Но главное: в книжках Крапивина детство - край обетованный, зачарованная земля. Дети постоянно каким-то неочевидным образом оказываются в конфронтации со взрослым миром. Как будто это два разных вида - дети и взрослые... Для пущей остроты контраста, на стороне "наших" оседают весьма нерядовые взрослые. Люди, которым легче всего общаться с детьми, люди, которых пропускает барьер этой своеобразной Нарнии, особенные какие-то взрослые, короче. Культ детства, совершенно мне непонятный - может быть, потому, что я себя всегда ощущала на все возраста разом. Зато я сразу поняла, зачем молодой и неопытный Лукьяненко написал "Рыцарей сорока островов". Да, я посмеялась (на пару с мамой, мы вместе читали) - какая-то "Королевская Битва" на минималках. Но было ясно, отчего у человека, выросшего на Крапивине, возникло желание написать "от противного".

Мне всегда казалось, что экранизировать Крапивина нужно в формате аниме. Потому что у аниме есть волшебный жанр, который я про себя именую "пионеры-герои имени Синдзи Икари". Собственно, один из моих дедлайн-треков идеально иллюстрирует этот жанр. Вслушайтесь и всмотритесь - ну это же оно, прекрасное далеко, которое жестоко, как его ни заклинай быть повежливей с хомо сапиенс.



Но я не могла понять, почему аниме-пионеры идут на ура, а Крапивин - ну никак. Поняла только сейчас: а сквозь них культ детства не просвечивает. Они гиперболизированные подростки, а вовсе не дети. Подросток - это совсем другой зверь. С открытием меня.

PS: Само аниме - трэш в обоих случаях. В случае с "Титанами" это трэш профессиональный (и его действительно невозможно развидеть), а в случае с "Сидонией" - скромно маскирующийся под космическую фантастику. Не пробуйте.

Снимай для себя.

- Почему я знаю, как выглядит эта чушь?
- Потому что ее смотрел твой сосед в самолете. (с) из жизни.


То был и мой способ знакомства с новинками мирового кинематографа (теми, с которыми я никогда не стала бы знакомиться добровольно). С диснеевским "Аладдином", например.

Всплыла у меня давеча в голове фраза "пусть идет на все четыре стороны" плюс кадр: пустыня, какой-то восточный мужик расходится в четырех копиях на все стороны света. Что-то из детства, а откуда именно, непонятно. Я предположила, что это советская сказка "Волшебная лампа Аладдина". Посмотрела - убедилась, что и мужик оттуда, и "в Багдаде все спокойно", и "Я твой друг! Но я раб лампы! - Так друг или раб?".

Каким образом советские кинематографисты умудрялись снимать беспредельный сюр, не имея это своей первостепенной задачей? Загадка из загадок.

Collapse )

Наверное, они просто снимали для самих себя. То есть детям, конечно - но так, чтобы самим интересно снимать было. Играли всерьёз, шутили всерьёз. Хотя вопрос, откуда они брали весь этот сюр пополам с архаикой(?), остаётся. И главное - нарочно или нечаянно?

Поговорим о "Джен Эйр", девочки.

Мое знакомство с постановками ВВС ограничивается одиозными «Войной и миром» и дропнутым «Шерлоком». Я не расположена была давать им третий шанс, но megumi_ikeda так увлеченно сравнивала экранизации «Гордости и предубеждения», что мне тоже захотелось чего-нибудь сравнить)) И я посмотрела «Джен Эйр» 2009 года. Очень рада, потому что наконец-то я нашла свою Джен. Нет, это не идеальная экранизация. Но в «Джен Эйр» главное все-таки сама Джен, как в «Алисе в стране чудес» — сама Алиса. А остальное... простится. «Джен Эйр» (в переводе моего детства именно так: Джен, Дженет) я прочитала в начальной школе. Нетрудно догадаться, что ярче всего мне в ту пору запомнились рисунки Джен («что касается замысла, то он принадлежит царству фей»), ее первая встреча с Рочестером (я до сих пор думала, что пса зовут Гитраш!!), ветер над холмами... и, почему-то, Сент-Джон Риверс. Как-то понятен он мне оказался с его ледяным миссионерским пылом. Наверное, я бы вышла за него. К мистеру Рочестеру отнеслась прохладно: раз Джен любит, то пусть им будет хорошо... С годами восприятие романа не изменилось. Бывает, что книга, место или событие воспринимается сразу некой неизменной частью личности, которая так и светит сквозь все наносные слои на протяжении всей жизни. Так произошло у меня с "Джен Эйр". Неудивительно, что к экранизациям я придирчива.

Collapse )

Collapse )

Ну а мне больше всего понравилась версия ВВС. Collapse )

Полцарства за соавтора?..

Хочу соавтора, подумала я, проснувшись пасмурным утречком.

Давным-давно, в далекой галактике, друг задумчиво предложил мне что-нибудь написать вместе - и мы тут же дружно устрашились этой идеи. Два маленьких решительных танка друг друга с большим успехом укатают, но фигуры высшего пилотажа им вдвоем не выписывать. Давай останемся друз... альфа-ридерами. Ридерзона))

Другой товарищ, просмотрев обрывки, из которых я собирала рассказ, небезосновательно заметил, что это сложившийся стиль, и в него со своим соавторством не впихнешься - во всяком случае, лично он не впихнется. (А он ведь это, наверное, читает... привет тебе!).

Третий товарищ обдумывать ничего превентивно не стал (потому что вообще не очень любил это делать), и мы с ним сыграли в четыре руки несложную городскую фэнтезятинку. Именно в четыре руки, в Гугл-файле с общим доступом. Доходило до того, что фраза, которую набирал один, второй правил с отставанием на секунду. Это было упоительно делать. Но не перечитывать потом. Второй рассказ он снес с диска, пользуясь общим доступом,потому что мы рассорились. И не помирились.

Ну так что, полцарства?

Мне кажется, Дени Вильнев «Дюну» не читал.

«Пола растили в строгом окружении с обилием тренировок, потому что он сын герцога и тренируется, чтобы однажды стать герцогом. Но невзирая на все тренировки, действительно ли он мечтает им стать?»

А действительно. Может, он мечтал быть дизайнером интерьеров.

«Как и любой подросток, он в поисках своей идентичности, пытается отыскать своё место в мире, и ради выживания ему придётся делать вещи, на которые никто из его предков не решился. Он обладает прекрасным качеством — интересом к окружающим и состраданием — тем, что влечёт его к другим культурам, и именно это станет его спасением».

Если я правильно помню, именно этот мультикультурный сострадательный Пол возглавит галактический джихад («не можешь предотвратить - возглавь!»). Видимо, доведут историю до промежуточного хэппи-энда, где наши победят плохих. А все, что было потом, останется за кадром. И джихад, и трагедия Пола и Чани, и Алия, и каково быть живым пророком, и чудесные близнецы, и юное чудовище Лето Атрейдес II, сумевший загнать цивилизацию в светлое будущее. Там уже не удастся маскировать этот в высшей мере неполиткорректный квест под «поиск идентичности», а пасмурную мистику фатализма - под сайфай. Вообще, «Дюну» я люблю кипучей, но холодной любовью. Она нелепая, антинаучная, с героями-отморозками. Когда ее испортят очередной экранизацией, я не огорчусь. Где две плохие экранизации, там и третья. Дени Вильнев не даст соврать.

Рисовальное. Вопросы.

Когда люди с художественным образованием видят скетчеров, презревших принцип "от общего к частному" и классическое построение, эти скетчеры для них кто - непрофессионалы? Гоген мог бы рисовать своих таитянок в той же манере, будь у него полноценная живописная база? Что для человека с нашей академической выучкой значат суми-э, уки-э, гохуа? Как воспринимает он современное равнодушие к монументальности, времязатратности, размаху - и лавину сетевых «артов»?

Гугл (и Яндекс) считают меня исключительно разносторонним человеком. Чего они мне только не предлагали за долгие годы общения. Купить статью Scopus, пройти курс по Creative Writing, выучить язык BTS. И наконец, предложили научиться рисовать портреты по фотографии. Мрачный секрет Полишинеля: их рисуют по контуру, переведенному с оригинала обводкой или по сетке. Про перенос через сетку мама поведала мне классе в пятом, когда я спросила, как бы мне удачный набросочек перенести в школьный альбом. Нормальный чертежный прием для прикладной области. Но портреты эти - все равно что нарочно фальшивить на скрипке.

P.S. Всегда подозревала, что настроение создается цветом. Убедилась на занятном примере. Дано: японский акварелист, один из сонма инстаграмных японцев с легкими, чистыми акварельками (они тут впереди планеты всей). Обычные японские пейзажи, японские силуэты - но почему-то в цветовой гамме русской средней полосы. Оттенки зелени, почвы, облаков. Впервые такое вижу. Итоговое впечатление - "родные просторы".

Эмили Дикинсон и Токкэби.

Услужливые алгоритмы Всемирной Сети подсунули мне трейлер какого-то адского сериала про Эмили Дикинсон. Полагаю, та, когда писала "если слава — мое достояние, я не смогу избежать ее — если же нет, самый долгий день обгонит меня — пока я буду ее преследовать — и моя Собака откажет мне в своем доверии — вот почему — мой Босоногий Ранг лучше", - имела в виду отнюдь не сомнительную славу стать героиней пошлого профеминистического фанфика с Билли Айлиш и ЛГБТ-повесткой во весь экран. Лекарство есть от таких трейлеров. В духе старой комедийной мелодрамы под Рождество (типа "Кейт и Лео", когда в кинематографе США еще была душа живая), но с зимне-весенним Сеулом, таким пыльным, стильным, нежным, с древнекорёсским пафосом, едой, призраками, едой, сентиментальностью, ЕДОЙ, хорошим ОСТом - "Токкэби". Бонусом внезапный корейский ответ на вопрос, чего не может предусмотреть Всевышний.

Результат не равен замыслу.

Попался мне пост про "Жука в муравейнике", и я вспомнила, как читала эту повесть в юности. Именно она убедила меня в том, что иногда мнением автора можно (и должно) пренебречь.

Благодарные поклонники, насколько я понимаю, годами донимали Стругацких вопросом, что было бы, если Абалкин дотянулся до детонатора, и в конце концов Борис Стругацкий ответил им, что ничего бы не было. Абалкин обыкновенный человек, маловероятные совпадения образовали такой дикий узор, что Сикорски осталось одно: поверить своим глазам и стрелять. Но чего ради обыкновенный Абалкин прямо от Экселенца отправился в музей? А к Майке на свидание. Тогда зачем за детонатор схватился? Да лежал он там, платочком прикрытый, посреди стола... Получается, Сикорски сидел в засаде, уверенный, что просто-человек-Абалкин мимо пройдет, но Абалкин-автомат-странников направится прямиком к детонаторам, третьего не дано. А Лев Абалкин оказался просто-человеком, который случайно направился к детонаторам. Проигнорировал каммерерово "вас убьют", даже не понял, что речь идет непосредственно о музее. Вот это я понимаю, стечение обстоятельств!

Но по стечению обстоятельств погибла и одна из тринадцати подкидышей сразу после того, как в порядке эксперимента уничтожили ее "детонатор". Пусть не автоматика Странников, а цепочка совпадений ведет Абалкина прямиком в музей. Все само сложится - и первая любовь окажется сотрудником музея внеземных экспонатов, где под семью замками хранятся детонаторы в янтарном саркофаге. Совершенно случайно. Так ведь это круче, чем некая программа, которая активируется в подсознании. Это судьба уже. Типа той, с которой собирается сражаться умница Вечеровский в "Миллиарде лет до конца света". Ай да Странники... ай да Стругацкие... но Стругацкие этого не писали. Случайно нарисовалось - в ряду прочих прочтений.

Борис Стругацкий вообще свел идею повести к неизбежности возникновения спецслужб в самом идиллическом обществе. Однако скучно читать, как профессионал-безопасник взял грех на душу. На свое счастье, я такой истории никогда не читала. Я читала повесть о том, как Экселенц остановился с пистолетом в руках перед дверью, за которой была Великая Неизвестность, и стал ждать.

Выбор Эксцеленца - это выбор между "дать случиться неизвестному" и "оставить дверь закрытой". Неизвестное могло оказаться прекрасным, могло ужасным, а могло - вообще непредставимым. Как говорил Тойво Глумов, будущий люден: "Сверхразум - это сверхдобро". Вот Сикорски и выбрал в одиночку за все человечество: не открывать ящик Пандоры. Если это дары богов, нам не нужно ваших даров. Ни злых, ни благих. Декларация принципиальной невозможности контакта. Примерно та же мысль, что у Лема в "Фиаско" и "Солярисе". Надо быть отчаявшимся Крисом Кельвином, чтобы сидеть у Океана и ждать от него жестоких чудес.

А чтобы всей душой стремиться к детонатору, надо быть отчаявшимся Львом Абалкиным. Человек, которому нечего терять, узнает, что вся его улетевшая в тартарары жизнь - одна огромная тайна. Он искал виновников своей профессиональной трагедии, а нашел дверь, за которой все ответы. Ему наплевать и на Майку, и на Экселенца, и на человечество. И не потому, что человечество с ним несправедливо обошлось. Ясно это по тому уже, как описан Лев-подросток. Дождевых червяков после дождя он будет ползать и собирать с асфальта, позже к какому-нибудь Щекн-Итрчу прикипит как к брату родному. Но не ждите от него особого милосердия к людям вообще и в частности. И опять - не потому, что он инопланетный подкидыш, а потому, что он всех вас идиотами считает. Вы ему - волки и лоси, а мир - большой-большой лес. Мне тогда весьма родным показалось это парадоксальное сочетание жестокости и жалостливости, способности заморочить голову и патологического неумения лгать - такого, что первое столкновение с чужим враньем вызывает недоумение: что это? зачем оно?

Такие дети потом лгать научаются неплохо. Они, как ни странно, от природы хорошие актеры. Тот, кого они признают (или хотя бы - кому они благодарны), всегда получит правду (любую). А остальные - как придется. Поэтому все, что Абалкин нес Экселенцу, и что он нес Майке, и что он нес Каммереру, я автоматически делила надвое, держа в уме, что истинно только намерение дойти до конца. Видимо, я ломилась бы к детонаторам с тем же изяществом носорога, какое продемонстрировал Абалкин, шагая в музей средь бела дня... Вопрос, сознательно или как автомат он туда стремился, меня не особенно занимал, потому что с моей точки зрения такое "сознательно" мало чем отличается от "иначе не могу". Для меня Абалкин был человеком, который погибает в шаге от своего предназначения, Экселенц - человеком, который успешно исполняет свое, детонаторы - именно детонаторами, а Великая Неизвестность за дверью - таинственной несбывшейся реальностью.

Я верю, что Стругацкие писали социальный детектив о тяготах жизни спецслужб и выборе между плохим и очень плохим, но написалось явно что-то поинтересней. Мы об этом и с мамой поговорить успели. Талантливые люди просто поиграли на досуге - трезво, азартно, без пиетета к собственным идеям и героям. Но результат больше замысла. Мое прочтение (на котором не настаиваю) и версия Бориса Стругацкого оставляют равное число нестыковок. По сумме данных, единственно верным ответом на вопрос, что произошло бы, дотянись Абалкин до детонатора, было бы: "Не знаю".

Прогулки по Питеру со спутниками и без.

BRFG4344 IUHP5105

По Неве со звонким шорохом идет лед. Сегодня, сейчас.

Кому-то воображаемому(?)

- Это полночь? Весна уже?

Снег обходит на вираже
Нас, решивших не ждать трамвая.
Город высится, проливая
По-аптекарски точный звон
В реку, где отраженье льва и
Льда и зыби саамский лепет.
Наблюдай, как играет он,
Как из мокрого снега лепит
Наше детство в сквозных проемах
Улиц, полных живой тоски:
Мы не помним, но узнаем их.
Снег — один непрерывный промах,
По касательной, вдоль щеки.

А в прошлом году было так, это реминисценция.

FPQF2184

PDEA5935

SWTE6178